Канон – это литургичность, красота, гармония

 

Мастерская «Прохрам» - пожалуй, одно из самых интересных явлений в современном архитектурном мире русского православия. Сохраняя приверженность традиционной эстетике, молодой коллектив мастерской уверенно ищет новых путей ее воплощения в современном мире. Мы беседуем с руководителем мастерской Дмитрием Остроумовым.

 

- Спиридоновский храмовый комплекс, спроектированный вашей мастерской, был отмечен на конкурсе фестиваля «Зодчество 2021». Расскажите, пожалуйста, об этой работе. Этот масштабный храмовый комплекс, как я поняла, создается «с нуля»?

- Это пока эскизный проект. Мы приступаем к стадии П: разработке дальнейшей проектной документации, согласованиям, после чего можно будет приступать к строительству. Заказчик долго искал, с кем работать, и в результате вышел на нас. У него был запрос именно на церковных архитекторов. Мы встретились и нашли общий язык. Согласно пожеланию заказчика, следовало ориентироваться на традиционную архитектуру Крыма, то есть на Византию. В то же время, нам не хотелось копировать архитектуру прежних эпох. Поэтому в проекте есть некоторые новшества, в том числе стилистические – в частности, это элементы модерна, неовизантийского стиля. Это видно и по кровлям основного храма, и по формам часовни.

 

Николо-Спиридоновский приходской комплекс

- Комплекс состоит из двух храмов и приходского дома. В какой последовательности они будут возводиться?

- В первую очередь будет построен малый храм, чтобы община могла совершать богослужения, затем приходской дом и только после этого – главный храм комплекса. Поскольку полноценного финансирования на осуществление всего проекта сразу нет, приходится строить поэтапно. Комплекс интересен тем, что большой и малый храмы соединены открытой галереей. Над ней на втором этаже устроен архондарик – гостиная. Там можно вести катехизические беседы, принимать гостей и т.п. С архондарика открывается вид на территорию храма. А вид этот очень красив: там сложный рельеф, перепад высот 11 метров. Подробнее вы можете ознакомиться с этим проектом на нашем сайте.

 

- «Прохрам» строит храмы или только создает их проекты?

- У нас есть компаньоны – проверенные строители, которым мы доверяем. Они ведут генподрядные работы при нашем авторском надзоре. Если же заказчик хочет, чтобы строили его люди, этом тоже не проблема. Главное, чтобы осуществлялся авторский надзор, потому что у строителей часто проявляется тенденция что-то переиначить, упростить. К тому же, далеко не все знают, к примеру, как правильно делать кладку сводов, приходится показывать, объяснять.

 

- А вот что касается элементов дизайна, то их вы создаете сами.

- У нас есть скульпторы, мастера, производственная база. Мы режем по дереву, камню, работаем с металлом. В этом преимущество нашей мастерской: работая со всеми этими материалами, мы можем создавать интересные комбинированные изделия. Например, недавно мы делали синтрон (Горнее место) для алтаря одного храма – там идет соединение камня и дерева. Трон с сенью, седалище, все это переходит в жертвенник – такое общее изделие. А для Смоленского скита Валаамского монастыря мы создали большую беседку-часовню из дерева, металла и камня, украсили ее витражами. Сейчас мы изготавливаем небольшой иконостас для одного храма-крипты. Белый камень – владимирский известняк сочетается с мрамором нескольких сортов. Работаем мы и с композитными материалами. Например, применяем материал на основе армированного фибробетона с добавлением каменной (гранитной или мраморной) крошки. Он не горюч, дает очень хорошую прочность и выглядит как натуральный камень. Это более бюджетный, нежели натуральный камень, материал, но не менее эстетичный. Из него создаются всевозможные зашивки, барельефы, облицовка стен, киоты, литые элементы и т.п.

 

- Вы проектируете не только сами церковные здания, но и храмовые интерьеры?

- Безусловно, мы предпочитаем проектировать здание в целом, включая его убранство. Так и происходило с Николо-Спиридоньевским комплексом. Важно, чтобы все выдерживалось в единой стилистике. К тому же, строительные чертежи часто бывают завязаны с интерьерами. Наше время пришло к тому, что недостаточно просто построить здание, а потом в одном месте купить иконы, в другом заказать иконостас, в третьем – паникадило. Потому что может получиться некий разнобой. Храм же должен свидетельствовать о высшей Красоте, и мы призваны решать эту задачу средствами дизайна и внешнего облика, и внутренней среды.

 

- Давайте упомянем самые интересные работы вашей архитектурной мастерской.

- Мне очень нравится наш храм святителя Спиридона в Минске – там тоже соединяются традиция и творческий поиск. Хороший проект, пока он на уровне эскиза, в подмосковном Королеве. Под Екатеринбургом мы спроектировали небольшой храмик в Псковском стиле. Мне он очень люб и мил: хоть и при небольшом бюджете, заказчик доверил нам работать по своему усмотрению, и мы соединили традицию с модерном.

 

- Вы достаточно активно работаете в России, хотя мастерская находится в Белоруссии?

- Наша основная база находится в Минске, но мы работаем на две страны. Возможно, скоро появится небольшое представительство в Москве, много связей у нас с Петербургом. Слава Богу, мы не замкнуты в белорусской парадигме. Но то, что мы находимся в Белоруссии, дает свои преимущества: в частности, конкурентоспособные цены, потому что здесь и зарплаты, и другие затраты ниже, чем в крупных российских городах.

 

- В архитектурном сообществе ведется дискуссия о соотношении традиционного и актуального в церковном зодчестве в наши дни. Какова Ваша позиция?

- Конечно, мы ориентируемся на Традицию – с большой буквы, но смотрим вперед и настаиваем на обязательном присутствии элемента творчества. Потому что если бесконечно копировать образцы предыдущих эпох, это будет всего лишь набор архитектурных цитат. А Церковь – это не о копиях, а о живом духе. Поэтому необходимо творить, создавать новое. И если мы посмотрим в прошлое, то там всегда был творческий поиск. И Византийская архитектура искала новых подходов, и русская... Московское зодчество XV- XVI веков отличалось от домонгольского, а домонгольское зодчество Северной Руси – от киевского... Русский модерн начала ХХ века это, на мой взгляд, вершина творческого архитектурного метода, который  собрал знания предыдущих веков и соединил их с новыми тенденциями дизайна того времен. Тогда в моде был северный модерн, и плеяда русских художников, архитекторов все это гармонично сочетала на основе нового взгляда на церковную архитектуру и дизайн. Мы видим плоды этого: творения архитекторов Покровского, Щусева, такие памятники, как Абрамцево, Талашкино. К сожалению, с революцией все это резко оборвалось, и я думаю, это та точка, от которой можно отталкиваться и идти дальше.

 

- У многих возникает опасение, что новое не канонично.

- Тут стоит разобраться в вопросе, что такое канон в церковном искусстве. Канон – это передача средствами искусства и архитектуры богословских понятий и истин Православия. Это дает большую свободу для творчества: если не искажается вероучение, мы можем творить новые формы для его выражения. Но многие путают такие понятия как традиция и каноничность, думают, что канон это следование освященной временем форме. Например, кокошники на здании – это канонично. Но это не имеет отношения к канону! Канон – это литургичность, красота, гармония. Красота – одно из имен Божиих, и если храм построен якобы по канонам, но диспропорционален, некрасив, то его трудно назвать церковной архитектурой. К тому же, для современного человека важно визуальное пространство, в которое он попадает, важно чувствовать себя в нем комфортно. Сегодня визуальное вновь начинает преобладать над вербальным, поэтому визуальный контент очень значим. В светской архитектуре мы видим много хороших рекреационных пространств, видим, как архитектура работает с человеком, – и важно привносить все это в церковную архитектуру. Но при этом – мы имеем традицию, прекрасные образцы предыдущих эпох, должны сохранять их и передавать следующим поколениям.

 

- Как найти грань между творческим поиском в рамках традиции и отрывом от нее?

- На мой взгляд, чтобы творить что-то новое, надо очень хорошо разобраться в старом. Заниматься  копированием, изучать разные архитектурные стили. В частности, у нас в мастерской архитекторы и дизайнеры час в день проводят в библиотеке: смотрят книги, альбомы, изучают, срисовывают, копируют. Только когда человек хорошо «поварится» в традиционной архитектуре, он способен на основании этого традиционного взгляда творить нечто новое, интересное, при этом – в традиции Церкви. Часто приходится видеть, что архитекторы хотят сделать что-то современное, и у них это получается, но результат оставляет желать лучшего. Нагромождение стеклянных фасадов, агрессивных треугольников, непонятных форм... Вроде бы, и крест сверху стоит, и алтарь есть с навороченным иконостасом – но возникает много вопросов. При проектировании храма важно учитывать и психологию восприятия прихожанина: как цвет, форма влияют на человека, и богословский аспект. Мы знаем, что храм – это троякий символ: Церкви в ее высшем значении, как Богочеловеческого организма; видимого космоса в его эсхатологической перспективе, то есть красоты, рая; и человека. Все это должно очень красиво сочетаться в храме. Впрочем, сегодня есть целый ряд примеров хорошей современной православной архитектуры, несколько не вписывающейся в традиционные представления о ней, но не несущей в себе ничего антиканоничного. Элемент творчества и развития всегда присутствует, но к нему всегда важно подходить осознанно, проживая его через богословие, литургию.

 

- Вы как-то высказали мысль, что православная храмовая архитектура передает ощущение присутствия Бога, в отличие от католической и протестантской, потому что в Православии есть исихазм. Но способен ли современный архитектор задействовать в работе такие уровни восприятия?

- Я вообще считаю, что практика исихазма более всего приближает человека к пониманию Христианства как такового. Потому что только в ней есть методы, которые позволяют постичь Бога, прикоснуться к Нему. Да, современный мир не дает нам возможности сосредоточенной жизни, которая была прежде, но все мы призваны к осознанности и к духовному деланию, потому что Христианство не сводится лишь к набору нравственных правил и к участию в богослужении. А если говорить о разнице между Востоком и Западом, то Запад на вероучительном уровне отверг возможность для человека постигать Божество и соприкасаться с Его энергиями. Святитель Григорий Палама учил о том, что человек может познать Бога через Его энергию – благодать, а Запад встал на сторону его оппонента, Варлаама. Но, говоря вкратце, если человек не может прикоснуться к Божеству напрямую, то Троица становится самозамкнутой: Ее проявления, откровения, энергии не доходят до человека. Они проявляются лишь на уровне аллегорий, знаков, превращают восприятие Бога в какую-то фантазию, в герменевтику – откровение, которое надо истолковывать. Богословие раскрывается и в церковной архитектуре. И мы видим, что уже в готике Бог остается за пределами, доступными человеку. Своими шпилями готический храм уходит вверх, тянется туда, к небесам, а человек остается где-то далеко внизу. А в гуманизме в центр встает уже не Бог, такой далекий и непостижимый, а человек. И архитектура барокко, классицизма – это украшение видимого мира по подобию наших представлений о Горнем. В гуманизме христианское делание сводится к социальному служению. Это, конечно, тоже важно, но получается, что надо делать добро – и только за гранью земного бытия ты встретишь Бога. А в Православии Царствие Божие пребывает здесь и сейчас, и надо познавать его, приобщаться ему. Сама система сводов православного храма говорит о том, что откровение Божие дано каждому человеку. Своими внешними формами русский храм тянется к небу, но внутри он более полог, над нами как бы склоняются небеса, говоря: Бог с нами.

 

- Западные храмы нашего времени далеко отошли даже от западной традиции.

- Современные западные храмы уже отказываются от традиционных для них форм, потому что в людях все равно живет тяга к высшему, к Богопознанию, и поиск идет. Сейчас на Западе строят храмы очень аскетичные, в них прекрасная работа света, пространства, там можно настроиться на нечто высшее, но это очень похоже на храм «Неведомому Богу», упомянутый в Деяниях святых апостолов. Их архитекторы как бы отказались от человеческих представлений, ища чего-то большего, но еще не нашли. И может быть, не зря в последнее десятилетие на Западе вновь наблюдается интерес к византийскому, первохристианскому искусству, поиск чего-то подлинного. Я смотрю на это с большим энтузиазмом и вижу, что сегодня на Западе порой строятся очень интересные по архитектуре, хотя и необычные для нас храмы. И может быть, это перерастет в нечто большее – если туда вернется образ Бога, не только на уровне знака или аллегории, а на уровне Его присутствия – живого символа.

Беседовала Алина Сергейчук

Мастерская "Прохрам" +7 925 905 37 08 prohram.info@gmail.com